Библиотека журналиста... Все, что вы хотели знать о журналистике...
СМИ вообще | пресса | радио | телевидение | интернет

СМИ вообще

01 ноября 2004 года

Приложение 3.
Журналистские расследования: критический взгляд

Книга "Журналистские расследования: современные методы и техника"

Два университетских профессора используют другую методологию. Они подробнейшим образом интервьюируют журналистов, отмеченных премиями за проведенные расследования, интересуясь методами их работы.

Возможно вы, как и автор этой книги, не согласитесь со всеми их выводами. Зато вам будет интересно познакомиться с их анализом повествовательного стиля журналистских расследований, чему в научных исследованиях редко уделяется внимание.

Профессор Джеймс Эттема из Северо-Западного университета и Теодор Глассер из Стэнфордского университета также на протяжении нескольких лет опрашивали журналистов и редакторов, отмеченных профессиональными наградами за проведенные расследования, интересуясь тем, как мы работаем и что думаем о нашей работе. Их выводы хорошо читаются, иногда открывают глаза на наше ремесло, а иногда просто ошибочны.

В летнем 1988 года выпуске "Джорнал оф Коммьюникэйшн" они опубликовали статью "Повествовательная форма и нравственная сила: Реализация невиновности и вины в журналистских расследованиях".

Говоря о повествовательном стиле материалов расследования, исследователи, кажется, считают, что авторы, с которыми они беседовали, не только используют форму беллетристических произведений, но в какой-то мере сами занимаются сочинительством. При этом Эттема и Глассер сами сочиняют сюжет, согласно которому два человека со стороны пришли, чтобы посмотреть на внутренние процессы и увидели такие вещи, которые изнутри увидеть невозможно, в результате чего появились очень важные, по их мнению, выводы. Этот тезис они стараются всеми силами доказать.

Для этого они берут, например, опубликованное в "Филадельфия инквайрер" расследование Уильяма Мэримоу "Происшествия в отделении К-9", в котором рассказывается о неспровоцированных нападениях полицейских собак на граждан. Это расследование принесло автору одну из двух его Пулитцеровских премий.

Для того, чтобы понять, чем питается их анализ, необходимо понять ход их мыслей.

Взаимоотношение исторического повествования и исторических фактов, которые должны лежать в его основе, заключается в том, что связь истории с фактами "достигается подчинением "фактов" требованиям формы изложения". Факты подбираются так, чтобы соответствовать рассказу. Более того, историк порой неосознанно подгоняет одно под другое.

Дело не в том, что при этом размывается различие между истиной, вымыслом и желательным вариантом. Повествовательная форма изложения трансформирует реальность в объект пожелания через формальные связи и нравственные императивы, которых в реальности не существует.

Журналистские расследования стоят на страже традиционных добродетелей, повествуя об ужасных пороках. Так, ценность справедливости подтверждается статьями о возмутительном беззаконии. Подобно тому, как это делается и в других статьях, журналистские расследования поддерживают и порой развивают общепринятые взгляды на добро и зло, невиновность и вину, приспосабливая их к подручному материалу и только изредка подвергая эти взгляды анализу и критическому разбору.

Хотя эти работы не бросают вызова общественной нравственности, они могут, по мнению одного журналиста, сместить и усилить акценты. В этом случае журналисты, проводящие расследование, являются духовными наследниками не только движением "разгребателей грязи" в журналистике начала XX века, но и самого пророка Иеремии. Их нравственная задача состоит в том, чтобы вызвать возмущение отходом от милых сердцу ценностей и потребовать - косвенным образом или открыто - возвращения к этим ценностям.

В каждом из журналистских расследований мы обращаем внимание на воплощение двух конкретных нравственных задач: изображение средствами повествования невиновности и вины. Стратегия, используемая авторами для решения этих задач, до удивления однообразна, но мы не претендуем на открытие характерных особенностей этих повествований, равно как и формулы успеха в этом конкретном повествовательном жанре. Мы хотим только рассмотреть, как повествование выступало и может выступать в качестве нравственной силы в жизни того или иного сегмента общества.

В материалах журналистских расследований не просто изображаются индивиды, в отношении которых якобы совершена несправедливость. Они выступают как невинные жертвы, настолько невинные, что их преследование "системой" вызывает нравственное возмущение.

На фоне этих сентенций Эттема и Глассер рассматривают серию статей Мэримоу и интервью с ним, пытаясь подвести основу под свое видение сущности журналистских расследований. Приведем небольшой фрагмент их трактата.

…Это же относится к нападению полицейских собак на граждан Филадельфии. Расследование началось в связи с получением журналистом неподтвержденных сведений, якобы полицейские отделения К-9 тренируют своих собак на улицах города. Вскоре журналист убедился, что однозначно это утверждать нельзя. Наряду со случайными нападениями полицейских собак на "невинных граждан", имели место сомнительные случаи. Жертвами иногда оказывались молодые люди, которые провоцировали полицейских на ответные действия. Но журналисту стало также ясно, что основной акцент должен быть сделан на невиновности: "Я думаю, чем менее виновен был человек, подвергшийся нападению собак, тем более важно, чтобы такие вещи больше никогда не повторялись… Сейчас это может случиться и с вами, с любым добропорядочным гражданином…"

Интересно посмотреть, как журналист использует повествовательный жанр, когда невинность жертвы более чем сомнительна. На помощь приходит не сам пострадавший, а свидетели.

Молодая супружеская чета, оба юристы, возвращаясь домой после трудового дня, увидели, что на противоположной стороне улицы происходит что-то необычное. "Как рассказала Сара Солмссен, она видела, как несколько полицейских швырнули кого-то к кирпичной стене… Она могла рассмотреть, как полицейская собака кусала молодого человека, который лежал, скорчившись, на тротуаре. Свидетельница видела, как три или четыре раза собака смыкала челюсти - и ни один из полицейских не попытался оттащить собаку от мальчика. Ее муж, Питер Солмссен, который стоял позади жены, видел только, как мальчик с руками за спиной, взятыми в наручники, лежал неподвижно на земле…"

Вот такое описание события. На поверку "мальчик" оказался 17-летним громилой весом в 220 фунтов, который был настолько пьян, что на следующий день не мог ничего вспомнить. Известно, однако, что он затеял драку в баре, когда родственники пытались вытащить его оттуда, и, как показала его тетушка, "очень неприлично ругался". Неясно, пытался ли он ударить свою тетушку или полицейского, которого вызвали на место происшествия, но тут появилось подкрепление, на парня надели наручники, и над ним оказалась собака.

Из девяти происшествий, описываемых в серии статей, Мэримоу выделяет этот случай как свидетельство его убежденности, что журналист должен "освещать все точки зрения" и показывать "все недостатки пострадавших", чтобы у читателей складывалось свое представление о происшедшем.

Тем не менее, выбрав из всех свидетелей чету Солмссенов, которые оказались на месте, когда пострадавшего кусала собака, журналист называет жертву нападения полицейской собаки не буйным во хмелю верзилой, а закованным в наручники "мальчиком", лежащим, "скорчившись", на земле.

Представляется важным, что журналист, выводя на сцену Солмссенов, не признает, что использует тактику навязывания читателю какой-то точки зрения. Просто он считает, что это были незаинтересованные свидетели.

Тем не менее Солмссены выступают в репортаже как носители нравственного порядка, при котором невиновность противопоставляется вине, а единственно правильной реакцией должно быть возмущение.

Эттема и Глассер рассматривают и другие аспекты журналистских расследований, но их главные выводы сводятся к следующему.

Несмотря на то, что мы отдаем должное достижениям этих журналистов, мы утверждаем, что выбор сюжета, подбор и организация фактов в процессе написания расследовательских материалов служат находящейся под рукой нравственной задаче. Эта задача, как косвенным образом признают сами журналисты, - вызвать сочувствие жертве, которая, возможно, не вполне безгрешна по нормам белых читателей газеты, принадлежащих к среднему классу, но достаточно невиновна, чтобы вызвать справедливое возмущение действиями властей, которые если и не носят преступный характер, по меньшей мере свидетельствуют о безразличии и ханжестве.

Реализуя эту задачу, журналисты направляют реакцию читателей, излагая материал в форме неприкрыто моралистического повествования, в котором искусно используют такие приемы, как точка зрения, иронические подробности и ритуальный отказ. (Мэримоу сообщил читателям, что в полицейском департаменте с ним отказались говорить, так как не видят проблемы для обсуждения. Эттема и Глассер называют это "ритуальным отказом", который по неписаному журналистскому закону должен фигурировать в материалах расследований.)

Эттема и Глассер - сами неплохие рассказчики, особенно когда они выступают в своем излюбленном жанре в научном журнале. Но чтобы их рассказ был услышан (принят, напечатан), недостаточно "открыть", что журналистские расследования носят нравственный характер и по жанру перекликаются с другими формами повествования. Это уже давно и неоднократно говорилось.

Ну и что такого? Журналисты действительно своими статьями склоняют читателя к принятию той или иной точки зрения. И для этого они пользуются своим орудием - словом. Более того, преследуя свои цели, они иногда допускают натяжки в отношении так называемой истины. Так поступают лучшие из лучших. Можно себе представить, каковы остальные журналисты. Удивительнее всего, что журналисты делают это неосознанно.

Из всех затронутых здесь вопросов необходимо остановиться на двух.

Эттема и Глассер хотят заставить нас поверить своему открытию, что авторы журналистских расследований подтасовывали факты, делая небезгрешных людей невиновными с тем, чтобы вызвать возмущение читателей или телезрителей, которые должны поверить журналисту, что проблема действительно существует.

"Доказательства" исследователей менее чем убедительны. В отношении упомянутой статьи Мэримоу от нас ожидалось несогласие с автором, потому что взятый в наручники беспомощный парень, которого кусала полицейская собака, был пьяным верзилой и дебоширом.

Разве Мэримоу представил нарушителя спокойствия невиновным? Нет. В реальной жизни обычные люди могут совершать не только героические поступки, но и преступления, и иногда правонарушители становятся жертвами полицейских (и их собак).

Нельзя согласиться с тем, что собакам разрешено кусать любого человека, лишенного возможности сопротивляться, будь то уголовник или кто-нибудь другой. Нельзя согласиться с тем, что полицейские не видят нарушения закона и отказываются от их расследования.

Что еще можно сказать о повествовательной форме?

Признаю себя виновным, и мы все должны покаяться в том, что мы по натуре рассказчики. Признаю себя виновным и в том, что набил в этом деле руку. Наконец, признаю себя виновным в том, что, проводя журналистское расследование, я делаю выводы, которыми делюсь с читателями.

В этой книге уже говорилось, что выводы - обязательный элемент журналистского расследования. Читатели хотят знать суть наших изысканий, и наша обязанность сказать им об этом, во всяком случае - в масштабах собственного понимания. И, конечно, мы должны представить читателям все найденные доказательства - оправдательные и обвинительные.

Материал сайта Национального института прессы

К оглавлению книги...

Другие материалы по теме...


СМИ вообще | пресса | радио | телевидение | интернет


Если у вас тоже есть полезные материалы для журналисткой братии, присылайте их по адресу ...
Создадим вместе самую ПОЛЕЗНУЮ библиотеку для журналистов!

© Максим Пасютин, 2004

Рейтинг@Mail.ru
Как правильно провести поверку.
Сайт создан в системе uCoz